Электронная библиотека

В Полоцке шёл зимний дождь, улицы были мокры, ни-чтожны. Я только заглянул в него между поездами и рад был своему разочарованию. В дальнейшем пути записал: "Бесконечный день. Бесконечные снежные и лесные пространства. За окнами всё время вялая бледность неба и снегов. Поезд то вступает в лес, темнящий его своими чащами, то опять выходит на унылый простор снежных равнин, по далёкому горизонту которых, над тушью ле-сов, грядой висит в низком небе что-то тускло-свинцовое. Станции все деревянные... Север, север!"

Петербург мне показался уже крайним севером. Из-возчик мчал меня в сумрачной вьюге по необыкновенным для меня своей стройностью, высотой и одинаковостью улицам к Лиговке, к Николаевскому вокзалу. Был все-го третий час, но круглые часы на казённой громаде вок-зала уже светились сквозь вьюгу. Я остановился в двух шагах от него, в той стороне Лиговки, что идёт вдоль кана-ла. Тут было ужасно, - дровяные склады, извозчичьи по-стои, чайные, трактиры, портерные. В номерах, что посо-ветовал мне извозчик, я долго сидел не раздеваясь, глядя с высоты шестого этажа в бесконечно грустное окно, в предвечернюю снежную муть, весь плывя от усталости, вагонной качки... Петербург! Я чувствовал это сильно: я в нём, весь окружён его тёмным и сложным, зловещим ве-личием. В номере было натоплено и душно от запаха ста-рых шерстяных драпри и такой же тахты, от крепкой вони чего-то того красноватого, чем натирают полы в плохих но-мерах. Я вышел, сбежал вниз по крутой лестнице. На ули-це ударила в меня снежным холодом непроглядная вьюга, я поймал мелькнувшего в ней извозчика и полетел на Фин-ляндский вокзал - испытать чувство заграницы. Там я бы-стро напился пьян - и вдруг послал ей телеграмму:

- Буду послезавтра.

Огромная, людная, старая Москва встретила меня бле-ском солнечной оттепели, тающих сугробов, ручьёв и луж, громом и звоном конок, шумной бестолочью еду-щих и едущих, удивительным количеством тяжко нагру-женных товарами ломовых розвальней, грязной теснотой улиц, лубочной картинностью кремлёвских стен, палат, дворцов, скученно сияющих среди них золотых собор-ных маковок. Я дивился на Василия Блаженного, ходил по соборам в Кремле, завтракал в знаменитом трактире Егорова в Охотном ряду. Там было чудесно: внизу до-вольно серо и шумно от торгового простонародья, зато наверху, в двух невысоких зальцах, чисто, тихо, пристой-но, - даже курить не дозволялось, - и очень уютно от солнца, глядевшего в тёплые маленькие окна откуда-то с надворья, от заливавшейся в клетке канарейки: в углу мерцала белым огоньком лампада, на одной стене, зани-мая всю её верхнюю половину, блестела смуглым ла-ком темная картина: чешуйчатая, кверху загнутая крыша, длинная терраса и на ней несоответственно большие фи-гуры пьющих чай китайцев, желтолицых, в золотых хала-тах, в зелёных колпаках, как на дешёвых лампах... Вече-ром того же дня я уехал из Москвы...

В нашем городе уже ездили на колесах, на станции бу-шевал вольный азовский ветер. Она меня ждала на платформе, уже сухой, лёгкой. Ветер трепал её весеннюю шляпку, не давал смотреть. Я увидал

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки