Электронная библиотека

Брат стал ещё милей и добрей. Надежды мои оправда-лись - между ним и ею вскоре образовалась родствен-ная и дружеская близость; во всех моих размолвках с ней или с ним они всегда были на стороне друг друга.

Круг наших сослуживцев и знакомых (врачей, адвока-тов, земцев) был подобен харьковскому кругу брата, - я вошёл в него легко, с удовольствием встретил в нем Леонтовича и Вагина, тоже переселившихся из Харькова. От харьковского этот круг отличался только тем, что состоял из людей более умеренных, живших почти совсем под стать городу, его миргородскому благополучию, дружелюбно встречавшихся не только с людьми из всякого дру-гого городского общества, но даже с полицмейстером.

Чаще всего мы собирались в доме одного из членов управы: он был владельцем пяти тысяч десятин земли и отары в десять тысяч голов, дом держал - для семьи - богатый, светский, сам же, маленький, скромный, бедно одетый, побывавший в своё время в Якутске, казался в нём жалким гостем.

XX

Во дворе был старый каменный колодец, перед флиге-лем росли две белые акации, возле крыльца дома, затеняя правую сторону стеклянной галереи, поднималась темная вершина каштана. Всё это летним утром было часам к семи уже горячо, ярко, солнечно, однообразно оглашалось во-просительно-растерянными восклицаниями кур из курят-ника, но в доме, особенно в задних комнатах, выходивших окнами в сад, было ещё прохладно, в спальне, где она пле-скалась, стоя в маленьких татарских туфлях, с зябко на-прягшейся грудью, свежо пахло водой и туалетным мы-лом: она, стыдясь, повёртывалась ко мне мокрым лицом, с намыленной сзади под волосами шеей, и топала каблуч-ком: "Уходи вон!" Потом из той комнаты, где окна выхо-дили на галерею, пахло заваренным чаем, - там ходила, стучала подкованными башмаками казачка: она обувалась на босу ногу, её голые щиколотки, тонкие, как у породи-стой кобылки, восточно блестели из-под юбки: блестела и круглая шейка в янтарном ожерелье, чёрная головка была жива, чутка, так и сверкала раскосыми глазами, зад вилялся при каждом движении.

Брат выходил к чаю с папиросой в руке, с улыбкой и по-вадками отца: небольшой, полнеющий, он не был похож на него, но что-то от его барственных манер в нём сказыва-лось; он стал хорошо одеваться, как-то светски-вольно клал, садясь, ногу на ногу и так же держал папиросу; все когда-то были убеждены в его блестящей будущности, он и сам был в ней убежден, теперь вполне довольствовался той ролью, которую играл в этом малорусском захолустье, и к чаю выходил с игрой в глазах: он чувствовал себя пол-ным сил, здоровья, мы составляли его семью, очень ему милую, идти вместе с нами на службу, состоявшую, как и в Харькове, наполовину из куренья и разговоров, было для него ежедневным удовольствием. Когда выходила на-конец и она, уже совсем готовая, одетая с летней весёло-стью, он весь сиял, целуя её руку.

Мы шли вдоль дивных тополей, маслянисто блестевших под солнцем, по горячим доскам пешеходов, под жаркими стенами домов и нагретыми садами; её раскрытый зонтик выпукло круглился светлым шёлком в густой синеве. По-том

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки