Электронная библиотека

мы переходили знойную площадь, входили в жёлтое здание управы. Там внизу пахло сапогами сторожей, тю-тюном, который они курили. По лестнице во второй этаж озабоченно ходили с бумагами в руках, по-хохлацки гнули головы всякие письмоводители и делопроизводители в чёрных люстриновых пиджачках, племя хитрое и много-опытное при всей своей видимой простоватости. Мы про-ходили под лестницу в глубину первого этажа, в низкие комнаты нашего отделения, очень приятные от тех ожив-лённых интеллигентски неряшливых лиц, что наполняли их... Странно было мне видеть её в этих комнатах, за вся-кими опросными листами, которые она вкладывала в кон-верты для рассылки по уездам.

В полдень сторожа подавали нам чай в дешёвых стака-нах, дешевые блюдечки с ломтиками лимона, и казённость всего этого доставляла мне первое время тоже ка-кую-то приятность. Тогда к нам сходились поболтать, по-курить все наши друзья из других отделений. Приходил Сулима, секретарь управы. Это был красивый, несколько сутулый человек в золотых очках, с великолепной бархатно-блестящей чернотой волос и бороды; у него была мягкая, вкрадчивая поступь, вкрадчивая улыбка и такая же манера говорить; он улыбался постоянно и постоянно играл этой своей мягкостью, изяществом; он был боль-шой эстет, монастырь, что стоял на холме в долине, назы-вал застывшим аккордом. Он приходил нередко и погля-дывал на неё всё блаженней и таинственней; подходя к её столу, низко наклонялся к её рукам, приподнимал очки и сладостно, тихо улыбался: "А теперь что вы рассылаете?" Она от этого вся подтягивалась и старалась отве-тить как можно любезнее, но и как можно проще. Я был вполне спокоен, я теперь ни к кому её не ревновал.

На службе я невольно занял, как в редакции орлов-ского "Голоса", какое-то особое положение, на меня как на работника смотрели ласково-насмешливо. Я сидел и не спеша подсчитывал, составлял сводки, сколько в такой-то волости такого-то уезда засеяно табаку, свекловицы, какие предпринимались там меры "по борьбе" с жучка-ми, вредящими этой свекловице, иногда просто читал что-нибудь, не обращая внимания на разговоры вокруг. Ме-ня радовало, что у меня есть свой стол и то, что я мог в любом количестве требовать из канцелярии новенькие перья, карандаши, отличную писчую бумагу.

В два часа служба кончалась: брат, улыбаясь, подни-мался - "до дому, громада!" - все оживленно разбира-ли летние картузы и шляпы, толпой выходили на светлую площадь, трясли друг другу руки и, блестя чесучой и пал-ками, расходились.

XXI

Часов до пяти в городе было пусто, сады пеклись под солнцем. Брат спал, мы просто валялись на её широкой кровати. Солнце, обходя дом, уже блистало в окна спаль-ни, заглядывало в них из сада, сад отражался своей светло-зелёной листвой в зеркале над умывальником. В этом городе учился Гоголь, весь окрестный край был его, - Миргород, Яновщина. Шишаки, Яреськи, - мы час-то, смеясь, вспоминали: "Как упоителен, как роскошен летний день в Малороссии!"

- Всё-таки жарко! - говорила она, весело вздыхая и ложась навзничь. - И сколько у нас мух! А как это даль-ше, про огороды?

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки