Электронная библиотека

большое се-ло. Мы долго искали в нём какого-то Василенко, к которо-му и было у Ватина дело, а найдя, не застали дома и долго сидели под липой возле его хаты, окружённые сыростью луговой верболозы и кваканьем лягушек. Тут же мы про-сидели с Василенко и весь вечер, ужинали, пили наливку, и лампа освещала снизу зелень листьев, меж тем как кру-гом замыкалась непроницаемая тьма летней ночи. Потом в этой тьме вдруг стукнула калитка, и возле стола нарядно появилась до свинцовой бледности набелённая девица, приятельница Василенко, местная земская фельдшерица: тотчас, конечно, узнала, что у него какие-то губернские гости. Первую минуту она от смущения не знала, что с со-бой делать, говорила что попало, потом стала пить с нами рюмка в рюмку и всё больше вскрикивать на всякие мои остроты. Она была ужасна нервна, широкоскула, остро черноглаза, у неё были жилистые руки, крепко пахну-щие шипром, и костлявые ключицы, под лёгонькой голу-бой кофточкой лежали тяжёлые груди, стан был тонок, а бедра широки. Ночью я пошёл её провожать. Мы шли в чёрной темноте, по засохшим колеям какого-то переулка. Где-то возле плетня она остановилась, уронила мне на грудь голову. Я с трудом не дал себе воли...

Домой мы с Вагиным приехали на другой день поздно. Она уже лежала в постели, читала; увидев меня, вскочила в радости и удивленье: "Как, уже приехал?" Когда я, по-спешно рассказывая всю свою поездку, стал со смехом рассказывать про фельдшерицу, она перебила:

- Зачем ты рассказываешь мне это? - И глаза у неё наполнились слезами.

- Как ты жесток со мною! - сказала она, торопливо ища под подушкой платочек. - Мало того, что ты броса-ешь меня одну...

Сколько раз в жизни вспоминал я эти слёзы! Вот вспо-минаю, как вспомнил однажды лет через двадцать после той ночи. Это было на приморской бессарабской даче. Я пришёл с купанья и лег в кабинете. Был жаркий и ветре-ный полдень: сильный, шелковисто-горячий, то затихаю-щий, то буйно растущий шум сада вокруг дома, тень и блеск в деревьях, мотанье туда и сюда мягко гнущихся ветвей... Когда ветер, густо шумя, рос, приближался, он вдруг раскрывал всю эту древесную зелень, окружавшую окна тенистого кабинета, показывал в ней знойно-эма-левое небо, и тотчас раскрывалась и тень на белом по-толке - потолок, светлея, становился фиолетовым. По-том опять затихало, ветер, убегая, терялся где-то в дали са-да, над обрывом к прибрежью. Я глядел на всё это, слушал и вдруг подумал: где-то, двадцать лет тому назад, в том давно забытом малорусском захолустье, где мы с ней только что начинали нашу общую жизнь, тоже был подобный пол-день; я проснулся поздно, - она уже ушла на службу, - окна в сад тоже были открыты, и за ними вот так же шу-мело, качалось, пёстро блестело, а по комнате вольно хо-дил тот счастливейший ветер, что сулит близкий завтрак. доносит запах жареного лука; я, открывши глаза, вздохнул этим ветром и, облокотившись на свою подушку, стал гля-деть на другую, лежавшую рядом, в которой ещё оставал-ся чуть слышный фиалковый запах её тёмных прекрасных волос и платочка, который она, помирившись со мной,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки