Электронная библиотека

настилками по узким тротуарам и с чёрными садами за заборами, голую высоту тополей на бульварах, пустой городской сад с за-битыми окнами летнего ресторана, влажный воздух этих дней, кладбищенский запах лиственного тления - и мои тупые, бесцельные блуждания по этим улицам, по этому саду, мои всё одни и те же мысли и воспоминания... Вос-поминания - нечто столь тяжкое, страшное, что сущест-вует даже особая молитва о спасении от них.

В какой-то роковой час её тайные муки, о которых она только временами проговаривалась, охватили её безуми-ем. Брат Георгий вернулся в тот день со службы поздно, я ещё поздней, - и она знала, что мы поздно придем, управа опять готовилась к годовому земскому собранию, - она одна оставалась дома, несколько дней не выходила, как всегда каждый месяц, и, как всегда в эту пору, была не со-всем такая, как обычно. Она, верно, долго полулежала на тахте в нашей спальне, поджав под себя, по своей привыч-ке, ноги, много курила, - она стала с некоторого времени курить, не слушая моих просьб и требований бросить это столь не шедшее к ней занятие, - всё смотрела, должно быть, перед собою, потом вдруг встала, без помарок напи-сала мне на клочке несколько строк, которые брат, воротясь, нашёл на туалете в этой опустевшей спальне, и ки-нулась собирать кое-что из своих вещей - прочее просто бросила, - и это прочее, как попало раскиданное, я долго не имел потом решимости собрать и спрятать куда-нибудь. Ночью она была уже далеко, в пути домой, к отцу... Отчего я тотчас же не погнался за ней? Может быть, от стыда и оттого, что уже хорошо знал теперь её непреклонность в иные минуты жизни. А в ответ на мои телеграммы и письма пришло в конце концов только два слова: "Дочь моя уехала и местоприбывание своё запретила сообщать кому бы то ни было".

Неизвестно, что было бы со мной в первое время, не будь возле меня брата (при всей его беспомощности, рас-терянности). Те несколько строк, что она написала в объ-яснение своего бегства, он не сразу передал мне, всё сперва подготовлял меня, - и с большой неловкостью, - наконец решился, скупо заплакал и подал. На клочке было написано твёрдым почерком: "Не могу больше видеть, как ты всё дальше и дальше уходишь от меня, не в со-стоянии продолжать переносить оскорбления, которые ты без конца и всё чаще наносишь моей любви, не могу убить её в себе, но не могу и не понимать, что я дошла до последнего предела унижения, разочарования во всех своих глупых надеждах и мечтах, молю бога, чтобы он дал тебе сил пережить наш разрыв, забыть меня и быть счастливым в своей новой, уж совсем свободной жиз-ни..." Я прочёл всё это одним взглядом и довольно нагло сказал, чувствуя, что земля проваливается у меня под но-гами и кожа на лице и голове леденеет, стягивается:

- Что ж, этого надо было ожидать, обычная история, эти "разочарования"!

После этого я имел мужество пройти в спальню и с равнодушным видом лечь на тахту. В сумерки брат ос-торожно заглянул ко мне - я притворился, что сплю. Те-рявшийся во всяких несчастиях и, подобно нашему отцу, не выносивший их, он поспешил поверить,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки