Электронная библиотека

в жизни завтракаю на вокзале!" Теперь, к вечеру серого и жёсткого морозного дня перед этим вокзалом стоял наш непомерно длинный и необыкновенно будничный пасса-жирский поезд, бесконечная стена третьеклассных ваго-нов, больших, тяжёлых, какими отличалась Курско-Харьково-Азовская железная дорога. Я вышел, посмотрел. Паровоз чернеет так далеко впереди, что едва виден. С подножек поезда соскакивают люди с чайниками в руках, - все одинаково противные, - спешат в буфет за ки-пятком. Вышли и мои соседи по вагону: равнодушный, утомлённый своей нездоровой полнотой купец и страш-но живой и ко всему любопытный малый, простонарод-ная сухость лица и губ которого весь день вызывала во мне отвращение. Он бросает на меня подозрительный взгляд, - я тоже весь день привлекал к себе его внима-ние: всё, мол, что-то сидит, молчит этот не то барчук, не то кто его знает кто! - однако предупреждает меня дру-желюбной скороговоркой:

- Имейте в виду, тут завсегда жареных гусей прода-ют, дешёвка баснословная!

Я стою, думая о буфете, куда не могу пойти, - там тот стол, за которым мы когда-то сидели с ней. Пахнет уже крутой русской зимой, хотя снегу и тут ещё нет. Какая могила ждёт меня там, в Батурине! Старость отца и мате-ри, увядание моей несчастной сестры, нищая усадьба, ни-щий дом, голый, низкий сад, по которому дует ледяной ветер, зимний лай собак, - зимой, когда дует вот такой ветер, он какой-то особенный, ненужный, пустынный... Хвост поезда тоже бесконечен. Напротив, за барьером платформы, высятся метлы голых тополей, за тополями, на мерзлой булыжной мостовой, ждут седоков захолуст-ные извозчики, вид которых без слов говорит о тоске, о скуке того, что называется Курском. Под тополями стоят на платформе закутанные и подпоясанные концами ша-лей бабы с посиневшими от стужи лицами, угодливо кри-чат, зазывают - продают этих самых баснословных гу-сей, огромных, ледяных, в пупырчатой коже. Те, что уже запаслись кипятком, бодро бегут с вокзала назад, в тёп-лые вагоны, с удовольствием зябнут, с ёрнической ве-сёлостью торгуются на бегу с бабами... Наконец с ад-ской мрачностью взрёвывает вдали паровоз, угрожая мне дальнейшим путём... Безвыходней всего было то, что я не знал, куда она скрылась. Если бы не это, я бы пре-возмог всякий стыд, давно бы настиг её где-нибудь и ка-кой угодно ценой вернул себе, - дикий поступок её был, несомненно, припадком безумия, раскаяться в котором ей мешает тоже только стыд.

Моё новое возвращение под отчий кров было уже не-похоже на то, что было три года тому назад. На всё я смотрел теперь другими глазами. И всё в Батурине оказа-лось ещё хуже, чем я представлял себе в дороге: убогие избы деревни, дикарские лохматые собаки и дикарские обледенелые водовозки возле порогов, вросших в желез-ную грязь, колчи этой грязи по проезду к усадьбе, пустой двор перед угрюмым домом с печальными окнами, с не-лепо высокой и тяжкой крышей времён дедов и прадедов и двумя тёмными от навесов крыльцами, дерево которых сизо от древности, - всё старое, какое-то заброшенное, бесцельное - и бесцельный холодный ветер гнет вер-хушку

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки