Электронная библиотека

с ними на берегу и особенно учтиво раскланивался, причем госпо-жа Бибикова, ходившая всегда как-то милостиво-важно, с поднятой головой, в широком балахоне и с мохнатой простынёй на плече, отвечала мне уже довольно привет-ливо и даже с усмешкой, вспоминая, верно, как я тогда, в городе, выскочил из библиотеки. Сперва застенчиво, а потом всё дружелюбней и живей отвечала и Лиза, уже несколько загоревшая и с некоторым блеском в своих широких глазах. Теперь она ходила в белой с синим воро-том матроске и довольно короткой синей юбочке, ничем не прикрывая от солнца свою черную головку с заплетён-ной и большим белым бантом завязанной, слегка курча-вившейся чёрной косой. Она не купалась, только сидела на берегу, пока купались где-то под особенно густым ив-няком её мать и Уварова; но она иногда снимала туфель-ки, чтобы походить по траве, насладиться её нежной све-жестью, и я несколько раз видел её босиком. Белизна её ножек в зеленой траве была невыразимо прелестна...

И опять наступили лунные ночи, и я выдумал уже со-всем не спать по ночам, - ложиться только с восходом солнца, а ночь сидеть при свечах в своей комнате, читать и писать стихи, потом бродить в саду, глядеть на усадьбу Уваровых с плотины пруда...

Днём на этой плотине часто стояли бабы и девки и, наклоняясь к большому плоскому голышу, лежавшему в воде на бережку, подоткнувшись выше колен, крупных, красных, а всё-таки нежных, женских, сильно и ладно, переговариваясь быстрыми, бойкими голосами, колотили вальками мокрые серые рубахи; иногда они разгибались, вытирали о засученный рукав пот со лба, с шутливой развязностью, на что-то намекая, говорили, когда мне слу-чалось проходить мимо: "Барчук, ай потерял что?" - и опять наклонялись и ещё бодрей колотили, шлёпали и че-му-то смеялись, переговариваясь, а я поскорей уходил прочь: мне уже трудно было смотреть на них, склонён-ных, видеть их голые колени...

Потом к другому нашему соседу, к тому, чья усадьба была через улицу от нашей и чей сын был в ссылке, к старику Алферову, приехали его дальние родственницы, пе-тербургские барышни, и одна из них, младшая, Ася, была хороша собой, ловка и высока, весела и энергична, сво-бодна в обращении. Она любила играть в крокет, щёлкать что попало фотографическим аппаратом, ездить верхом, и незаметно я стал довольно частым гостем в этой усадьбе, вступил с Асей в какое-то подобие дружбы, в которой она и помыкала мной, как мальчишкой, и проявляла в то же время явное удовольствие от общества этого мальчишки. Она то и дело снимала меня, мы с ней по целым часам стучали крокетными молотками, причём всегда выходило, что я будто бы что-то не так делаю, а она поминутно останав-ливалась и, необыкновенно мило не выговаривая буквы "л", кричала на меня в полном отчаянии: "Ах, какой гвупый, боже, какой гвупый!" - больше же всего любила скакать под вечер по большой дороге, и уже не совсем спокойно слушал я её радостные покрикиванья на скаку, видел её румянец и растрепавшиеся волосы, чувствовал наше с ней одиночество в поле, меж тем как её лироподобное тело великолепно лежало на седле и тугая икра левой ноги, упертой в стремя, всё время мелькала под развеваю-щимся подолом амазонки...

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки