Электронная библиотека

слышались голоса братьев, невестки и матери. Я рассеянно слушал и, тупо глядя в книгу, думал самые безнадежные думы. Так и подмывало сбегать хоть на минуту в алферовскую усадьбу, благо брат с женой у нас, и Тонька, верно, одна в доме. И вмес-те с тем душу давило такое тяжкое сознание своего край-него падения, было так горько и больно, так жаль себя, что приходили в голову и казались счастьем мысли о смерти.

Сад то сиял жарким солнцем и гудел пчелами, то стоял в какой-то тончайшей голубой тени: в бесконечно-высокой, еще молодой, весенней и вместе с тем яркой и густой синеве порой круглилось, закрывало солнце бесконечно высокое облако, и воздух медленно темнел, синел, небо казалось еще больше, еще выше, и в этой вышине, в счастливой весенней пустоте мира, начинало вдруг как-то благостно и величественно, с постепенно возрастающей и катящейся звучностью и гулкостью, по-громыхивать... Я взял карандаш и, всё думая о смерти, стал писать на учебнике:

И вновь, и вновь над вашей головой,

Меж облаков и синей тьмы древесной,

Нальётся высь эдемской синевой,

Блаженной, чистою, небесной,

И вновь, круглясь, заблещут облака

Из-за деревьев горними снегами,

И шмель замрёт на венчике цветка,

И загремит державными громами

Весенний бог, а я - где буду я?

- Ты дома? - каким-то строгим, необычным тоном сказал брат Николай, подходя к моему окну. - Выйди-ка ко мне на минутку, мне нужно кое-что сказать тебе...

Я почувствовал, что бледнею, однако встал и выпрыг-нул в окно.

- Что сказать? - спросил я неестественно спокойно.

- Пойдем немного пройдемся, - сухо сказал он, идя впереди меня вниз, к пруду. - Только, пожалуйста, отне-сись к моим словам разумно...

И, приостановившись, обернулся ко мне:

- Вот что, друг мой, ты, конечно, понимаешь, что вся эта история уже давно ни для кого не тайна...

- То есть какая история? - с трудом спросил я.

- Ну, ты отлично понимаешь... Так вот, я и хочу тебя предупредить: я её нынче утром рассчитал. Иначе дело кончилось бы, вероятно, смертоубийством. Он вчера вер-нулся и пришёл прямо ко мне. "Николай Александрович, я всё давно знаю, отпустите Антонину сию же минуту, не то плохо будет..." И, понимаешь, белый как мел, губы так пересохли, что едва говорит... Очень советую тебе опом-ниться и не пытаться больше её видеть. Да, впрочем, это и бесполезно - нынче они уезжают куда-то под Ливны...

Я не сказал ни слова в ответ, обошёл его и пошёл к пруду, сел в траве на берегу под молодыми блестящими ветвями ив, дугой склонявшихся к зеркально-светлой, се-ребристой воде... Опять величественно загремело где-то в бездонной пустой вышине, вокруг меня что-то крупно и быстро зашуршало, запахло мокрой свежестью весенней зелени... Прямой, редкий дождь длинными стеклянны-ми нитями засверкал из нового большого облака, беско-нечно высоко вставшего над самой моей головой своими снежными клубами, и по недвижной и ровной поверхно-сти зеркально-белой воды, быстро шумя и пестря её тём-ными точками, запрыгали бесчисленные гвозди...

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки