Электронная библиотека

положила на него локти и черную голову. Вдали широко и свободно трепетала колючим серебром равнина моря, замкнутый заливчик и весь его скалистый уют, все жарче пекло солнце, и такая тишина стояла в этой знойной пустыне скал и мелкого южного леса, что слышно было, как иногда набегала на тело, ничком лежащее подо мной, и сбегала с его сверкающей спины, раздвоенного зада и крупных раздвинутых ног сеть мелкой стеклянной зыби. Я, лежа и выглядывая из-за камней, все больше тревожился видом этой великолепной наготы, все больше забывал нелепость и дерзость своего поступка, приподнялся, закуривая от волнения трубку, -- и вдруг она тоже подняла голову и вопросительно уставилась на меня снизу вверх, продолжая, однако, лежать, как лежала. Я встал, не зная, что делать, что сказать. Она заговорила первая:

-- Я всю дорогу слышала, что сзади меня кто-то идет. Почему вы поехали за мной?

Я решился отвечать без обиняков:

-- Простите, из любопытства...

Она перебила меня:

-- Да, вы, очевидно, любознательны. Odette мне сказала, что вы расспрашивали ее обо мне, я случайно слышала, что вы русский, и потому не удивилась -- все русские не в меру любознательны. Но почему все-таки вы поехали за мной?

-- В силу все той же любознательности, -- в частности, и профессиональной.

-- Да, знаю, вы живописец.

-- Да, а вы живописны. Кроме того, вы каждый день куда-то уходили по утрам, и это меня интриговало, -- куда, зачем? -- пропускали завтраки, что не часто случается с жильцами пансионов, да и вид у вас был всегда не совсем обычный, на чем-то сосредоточенный. Держитесь вы одиноко, молчаливо, что-то как будто таите в себе... Ну, а почему я не ушел, как только вы стали раздеваться...

-- Ну, это-то понятно, -- сказала она.

И, помолчав, прибавила:

-- Я сейчас выйду. Отвернитесь на минуту и потом идите сюда. Вы меня тоже заинтересовали.

-- Ни за что не отвернусь, -- ответил я. -- Я художник, и мы не дети.

Она пожала плечом:

-- Ну, хорошо, мне все равно...

И встала во весь рост, показывая всю себя спереди во всей своей женской силе, не спеша пробралась по гальке, накинула на голову свою розовую сорочку, потом открыла в ней свое серьезное лицо, опустила ее на мокрое тело. Я сбежал к ней, и мы сели рядом.

-- Кроме трубки, у вас есть, может быть, и папиросы? -- спросила она.

-- Есть.

-- Дайте мне.

Я дал, зажег спичку.

-- Спасибо.

И, затягиваясь, она стала глядеть вдаль, пошевеливая пальцами ноги, не оборачиваясь; иронически сказала вдруг:

-- Так я еще могу нравиться?

-- Еще бы! -- воскликнул я. -- Прекрасное тело, чудесные волосы, глаза... Только очень уж недоброе выражение лица.

-- Это потому, что я, правда, занята одной злой мыслью.

-- Я так и думал. Вы с кем-то недавно расстались, кто-то вас оставил...

-- Не оставил, а бросил. Сбежал от меня. Я знала, что он пропащий человек, но я его как-то любила. Оказалось, что любила просто негодяя. Встретилась я с ним месяца полтора тому назад в Монте-Карло. Играла в тот вечер в казино. Он стоял рядом, тоже играл, следил сумасшедшими глазами за шариком и все выигрывал, выиграл раз, два, три, четыре... Я тоже все выигрывала, он это видел и вдруг сказал:

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки