Электронная библиотека

-- А если притворства не было? -- подумал он, вставая с подножки и взволнованно глядя на ночь. Когда она зарыдала, сладко и горестно, он с чувством не только животной благодарности за то неожиданное счастье, которое она бессознательно дала ему, но и восторга, любви стал целовать ее в шею, в грудь, все упоительно пахнущее чем-то деревенским, девичьим. И она, рыдая, вдруг ответила ему женским бессознательным порывом -- крепко и тоже будто благодарно обняла и прижала к себе его голову. Кто он, она еще не понимала в полусне, но все равно -- это был тот, с кем она, в некий срок, впервые должна была соединиться в самой тайной и блаженно-смертной близости. Эта близость, обоюдная, совершилась и уже ничем в мире расторгнута быть не может, и он навеки унес ее в себе, и вот эта необыкновенная ночь принимает его в свое непостижимое светлое царство вместе с нею, с этой близостью...

Как он мог, уезжая, вспоминать ее только случайно, забывать ее милый простосердечный голосок, ее то ра-достные, то грустные, но всегда любящие, преданные глаза, как он мог любить других и некоторым из них придавать гораздо больше значения, чем ей!

На другой день она служила, не поднимая глаз. Казакова спросила:

-- Что это ты такая, Таня?

Она покорно ответила:

-- Мало ли у меня горя, барыня...

Казакова сказала ему, когда она вышла:

-- Да, конечно: сирота, без матери, отец нищий, беспутный мужик...

Перед вечером, когда она ставила на крыльце самовар, он, проходя, сказал ей:

-- Ты не думай, я тебя давно полюбил. Брось плакать, убиваться, этим ничему не поможешь...

Она тихо ответила, смаргивая слезы и суя в самовар пылающие щепки:

-- Кабы правда полюбили, все бы легче было...

Потом она стала иногда взглядывать на него, как бы несмело спрашивать взглядом: правда?

Раз вечером, когда она вошла оправлять ему постель, он подошел к ней и обнял ее за плечо. Она с испугом взглянула на него и, вся покраснев, прошептала:

-- Отойдите за-ради Господа. Того гляди старуха зайдет...

-- Какая старуха?

-- Да старая горничная, будто не знаете!

-- Я к тебе нынче ночью приду...

Ее точно обожгло, -- первое время старуха приводила ее в ужас:

-- Ох, что вы, что вы! Я с ума от страха сойду!

-- Ну, не надо, не бойся, не приду, -- сказал он поспешно.

Она служила теперь уже по-прежнему, скоро и забот-ливо, опять стала вихрем носиться через двор в кухню, как носилась прежде, и порой, улучив удобную минуту, тайком бросала на него взгляды уже смущенно-радостные. И вот однажды утром, чем свет, когда он еще спал, ее отправили в город за покупками. За обедом Казакова сказала:

-- Что делать, старосту с работником я отослала на мельницу, некого послать за Таней на станцию. Может, ты бы съездил?

Он, сдержав радость, ответил с притворной небреж-ностью:

-- Что ж, охотно проедусь.

Старая горничная, подававшая на стол, нахмурилась:

-- За что ж вы, сударыня, хотите девку навек осрамить? Что ж после этого начнут говорить про нее по всему селу?

-- Ну, поезжай сама, -- сказала Казакова. -- Что ж ей, пешком, что ли, со станции идти?

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки