Электронная библиотека

Потом опять стало подходить страшное время -- время его нового отъезда. Он поклялся ей на образ, что приедет к Святой и уже на целое лето. Она поверила; но подумала: "А летом что будет? Опять то же, что теперь?" Этого теперь ей было уже мало -- нужно было или совсем, совсем прежнее, а не повторение, или не-раздельная жизнь с ним, без разлук, без новых мучений, без стыда напрасных ожиданий. Но она старалась гнать от себя эту мысль, старалась представить себе все то летнее счастье, когда столько будет им свободы вез-де... -- ночью и днем, в саду, в поле, на гумне, и он будет долго, долго возле нее...

Накануне его нового отъезда ночь была уже предве-сенняя, светлая и ветреная. За домом волновался сад, и все долетал оттуда разносимый ветром злой и беспомощ-ный, отрывистый лай собак над ямой в елках: там сидела лисица, которую поймал в капкан и принес на барский двор лесник Казаковой.

Он лежал на тахте на спине с закрытыми глазами. Она рядом с ним на боку, подложив ладонь под грустную головку. Оба молчали. Наконец она прошептала:

-- Петруша, вы спите?

Он открыл глаза, посмотрел в легкий сумрак комнаты, слева озаренный золотистым светом из бокового окна:

-- Нет. А что?

-- А ведь вы меня больше не любите, даром погубили, -- спокойно сказала она.

-- Почему же даром? Не говори глупостей.

-- Грех вам будет. Куда ж я теперь денусь?

-- А зачем тебе куда-нибудь деваться?

-- Вот вы опять, опять уедете в эту свою Москву, а что ж я одна тут буду делать!

-- Да все то же, что и прежде делала. А потом -- ведь я тебе твердо сказал: на Святой на целое лето приеду.

-- Да, может, и приедете... Только прежде вы мне не говорили таких слов: "А зачем тебе куда-нибудь деваться?" Вы меня правда любили, говорили, что милей меня не видали. Да и такая я разве была?

Да, не такая, подумал он. Ужасно изменилась.

-- Прошло мое времечко, -- сказала она. -- Вскочу, бывало, к вам -- и боюсь до смерти и радуюсь: ну, слава Богу, старуха заснула. А теперь и ее не боюсь...

Он пожал плечами:

-- Я тебя не понимаю. Дай-ка мне папиросы со столика...

Она подала. Он закурил:

-- Не понимаю, что с тобой. Ты просто нездорова...

-- Вот оттого-то, верно, и не мила я вам стала. А чем же я больна?

-- Ты меня не понимаешь. Я говорю, что ты душевно нездорова. Потому что подумай, пожалуйста, что такое случилось, откуда ты взяла, что я тебя больше не люблю? И что ж все одно и то же твердить: бывало, бывало...

Она не ответила. Светило окно, шумел сад, долетал отрывистый лай, злой, безнадежный, плачущий... Она тихонько слезла с тахты и, прижав рукав к глазам, подергивая головой, мягко пошла в своих шерстяных чулках к дверям в гостиную. Он негромко и строго окликнул ее:

-- Таня.

Она обернулась, ответила чуть слышно:

-- Чего вам?

-- Поди ко мне.

-- Зачем?

-- Говорю, поди.

Она покорно подошла, склонив голову, чтобы он не видал, что все лицо у нее в слезах.

-- Ну, что вам?

-- Сядь и не плачь. Поцелуй меня, -- ну?

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки