Электронная библиотека

-- Я тебя обожаю, обожаю, негодяй!

За черным окном огненной ведьмой неслись на-зад крупные оранжевые искры, мелькали освещаемые поездом белые снежные скаты и черные чащи сос-нового леса, таинственные и угрюмые в своей неподвижности, в загадочности своей зимней ночной жиз-ни. Он закрыл под столиком раскаленную топку, опус-тил на холодное стекло плотную штору и постучал в дверь возле умывальника, соединявшую его и сосед-нее купе. Дверь оттуда отворилась, и, смеясь, вошла Генрих, очень высокая, в сером платье, с греческой прической рыже-лимонных волос, с тонкими, как у англичанки, чертами лица, с живыми янтарно-коричневыми глазами.

-- Ну что, напрощался? Я все слышала. Мне больше всего понравилось, как она ломилась ко мне и обложила меня стервой.

-- Начинаешь ревновать, Генрих?

-- Не начинаю, а продолжаю. Не будь она так опасна, я давно бы потребовала ее полной отставки.

-- Вот в том-то и дело, что опасна, попробуй-ка сразу отставить такую! А потом, ведь переношу же я твоего австрийца и то, что послезавтра ты будешь ноче-вать с ним.

-- Нет, ночевать я с ним не буду. Ты отлично знаешь, что я еду прежде всего затем, чтобы развязать-ся с ним.

-- Могла бы сделать это письменно. И отлично могла бы ехать прямо со мной.

Она вздохнула и села, поправляя блестящими паль-цами волосы, мягко касаясь их, положив нога на ногу в серых замшевых туфлях с серебряными пряжками:

-- Нет, мой друг, я хочу расстаться с ним так, чтобы иметь возможность продолжать работать у него. Он человек расчетливый и пойдет на мирный разрыв. Кого он найдет, кто бы мог, как я, снабжать его журнал всеми театральными, литературными, художественными скандалами Москвы и Петербурга? Кто будет переводить и устраивать его гениальные новеллы? Нынче пятнад-цатое. Ты, значит, будешь в Ницце восемнадцатого, а я не позднее двадцатого, двадцать первого. И довольно об этом, мы ведь с тобой прежде всего добрые друзья и товарищи.

-- Товарищи... -- сказал он, радостно глядя на ее тонкое лицо в алых прозрачных пятнах на щеках. -- Конечно, лучшего товарища, чем ты, Генрих, у меня никогда не будет. Только с тобой одной мне всегда легко, свободно, можно говорить обо всем действительно как с другом, но, знаешь, какая беда? Я все больше влюбляюсь в тебя.

-- А где ты был вчера вечером?

-- Вечером? Дома.

-- А с кем? Ну да Бог с тобой. А ночью тебя видели в "Стрельне", ты был в какой-то большой компании в отдельном кабинете, с цыганами. Вот это уже дурной тон -- Степы, Груши, их роковые очи...

-- А венские пропойцы, вроде Пшибышевского?

-- Они, мой друг, случайность и совсем не по моей части. Она правда так хороша, как говорят, эта Маша?

-- Цыганщина тоже не по моей части, Генрих. А Маша...

-- Ну, ну, опиши мне ее.

-- Нет, вы положительно становитесь ревнивы, Еле-на Генриховна. Что ж тут описывать, не видала ты, что ли, цыганок? Очень худа и даже не хороша -- плоские дегтярные волосы, довольно грубое кофейное лицо, бессмысленные синеватые белки, лошадиные клю-чицы в каком-то

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки