Электронная библиотека

соперничал с ним в славе: говорили, что тяга Шаляпина к писателям объ-ясняется вовсе не его любовью к литературе, а желани-ем слыть не только знаменитым певцом, но и "передо-вым, идейным человеком", - пусть, мол, сходит с ума от Собинова только та публика, которая во все времена и всюду сходила и будет сходить с ума от теноров. Но мне кажется, что Шаляпина тянуло к нам не всегда корыстно. Помню, например, как горячо хотел он познакомиться с Чеховым, сколько раз говорил мне об этом. Я наконец спросил:

- Да за чем же дело стало?

- За тем, - отвечал он, - что Чехов нигде не показы-вается, все нет случая представиться ему.

- Помилуй, какой для этого нужен случай! Возьми извозчика и поезжай.

- Но я вовсе не желаю показаться ему нахалом! А кроме того, я знаю, что я так оробею перед ним, что по-кажусь еще и совершенным дураком. Вот если бы ты свез меня как-нибудь к нему...

Я не замедлил сделать это и убедился, что все была правда: войдя к Чехову, он покраснел до ушей, стал что-то бормотать... А вышел от него в полном восторге:

- Ты не поверишь, как я счастлив, что наконец узнал его, и как очарован им! Вот это человек! Вот это писатель! Теперь на всех прочих буду смотреть как на верблюдов.

- Спасибо, - сказал я, смеясь.

Он захохотал на всю улицу.

---

Есть знаменитая фотографическая карточка, - знаменитая потому, что она, в виде открытки, разошлась в свое время в сотнях тысячах экземпляров, - та, на которой сняты Андреев, Горький, Шаляпин, Скиталец, Чириков, Телешов и я. Мы сошлись однажды на завтрак в москов-ский немецкий ресторан "Альпийская роза", завтракали долго и весело и вдруг решили ехать сниматься. Тут мы со Скитальцем сперва немножко поругались. Я сказал:

- Опять сниматься! Все сниматься! Сплошная собачья свадьба.

Скиталец обиделся.

- Почему же это свадьба да еще собачья? - ответил он своим грубо-наигранным басом. - Я, например, со-бакой себя никак не считаю, не знаю, как другие счита-ют себя.

- А как же это назвать иначе? - сказал я. - Идет у нас сплошной пир, праздник. По вашим же собственным словам, "народ пухнет с голоду", Россия гибнет, в ней "всякие напасти, внизу власть тьмы, а наверху тьма вла-сти", над ней "реет буревестник, черной молнии подо-бен", а что в Москве, в Петербурге? День и ночь празд-ник, всероссийское событие за событием: новый сборник "Знания", новая пьеса Гамсуна, премьера в Художествен-ном театре, премьера в Большом театре, курсистки пада-ют в обморок при виде Станиславского и Качалова, лиха-чи мчатся к Яру и в Стрельну...

Дело могло перейти в ссору, но тут поднялся общий смех. Шаляпин закричал:

- Браво, правильно! А все-таки айда, братцы, увеко-вечивать собачью свадьбу! Снимаемся мы, правда, час-тенько, да надо же что-нибудь потомству оставить после себя. А то пел, пел человек, а помер - и крышка ему.

- Да, - подхватил Горький, - писал, писал - да и околел.

- Как например, я, - сумрачно сказал Андреев. - Околею в первую голову...

Он это постоянно говорил, и над ним посмеивались. Но так оно и вышло.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки