Электронная библиотека

чудесное лето, в южные теплые звездные ночи мы с ним без конца скитались и сидели на обрывах над бледным летаргическим морем, и я все приставал к не-му, чтобы он что-нибудь написал, хотя бы просто для зара-ботка. "Да меня же никуда не примут", - жалостливо ску-лил он в ответ. "Но ведь вы уже печатались!" - "Да, а те-перь, чувствую, напишу такую ерунду, что не примут. - "Я хорошо знаком с Давыдовой, издательницей "Мира божьего", - ручаюсь, что там примут". - "Очень благода-рю, но что ж я напишу? Ничего не могу придумать!" - "Вы знаете, например, солдат, - напишите что-нибудь о них. Например, как какой-нибудь молодой солдат ходит ночью на часах и томится, скучает, вспоминает дерев-ню..." - "Но я же не знаю деревни!" - "Пустяки, я знаю, давайте придумывать вместе..." Так и написал он свою "Ночную смену", которую мы послали в "Мир божий", потом еще какой-то рассказик, который я немедленно отвез в Одессу, в "Одесские новости", - сам он почему-то "ужасно боялся", - и за который мне удалось тут же схватить для него двадцать пять рублей авансом. Он ждал меня на улице и, когда я выскочил к нему из редакции с двадцатипятирублевкой, глазам своим не поверил от сча-стья, потом побежал покупать себе "штиблеты", потом на лихаче помчал меня в приморский ресторан "Аркадию" угощать жареной скумбрией и белым бессарабским ви-ном... Сколько раз, сколько лет и какой бешеной скороговоркой кричал он мне во хмелю впоследствии:

- Никогда не прощу тебе, как ты смел мне благоде-тельствовать, обувать меня, нищего, босого!

Странно вообще шла наша дружба в течение целых десятилетий: то бывал он со мной нежен, любовно назы-вал Ричардом, Альбертом, Васей, то вдруг озлоблялся, даже трезвый: "Ненавижу, как ты пишешь, у меня от твоей изобразительности в глазах рябит. Одно ценю, ты пишешь отличным языком, а кроме того, отлично верхом ездишь. Помнишь, как мы закатывались в Крыму в го-ры?" Про хмельного я уж и не говорю: во хмелю, в кото-рый он впадал, несмотря на все свое удивительное здо-ровье, от одной рюмки водки, он лез на ссоры чуть не со всяким, кто попадался ему под руку. Дикая горячность его натуры была вообще совершенно поразительна, рав-но как и переменчивость настроений. Чем больше я узна-вал его, тем все больше думал, что нет никакой надежды на его мало-мальски правильную, обыденную жизнь, на планомерную литературную работу: мотал он свое здо-ровье, свои силы и способности с расточительностью не-вероятной, жил где попало и как попало с бесшабашно-стью человека, которому все трын-трава...

Первые годы нашего знакомства чаще всего мы встре-чались в Одессе, и тут я видел, как он опускается все боль-ше и больше, дни проводит то в порту, то в самых низких кабачках и пивных, ночует в самых страшных номерах, ничего не читает и никем не интересуется, кроме порто-вых рыбаков, цирковых борцов и клоунов... В эту пору он особенно часто говорил, что писателем он стал совершен-но случайно, хотя с великой страстью, даже сладостра-стием предавался при встречах со мной смакованию вся-ких острых художественных наблюдений и очень часто

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки