Электронная библиотека

ми-ры первой революции захватили нас и вовлекли в водо-ворот. Я, первый, так давно хотевший гибели, вовлекся в серый пурпур серебряной Звезды, в перламутр и аметист метели. За миновавшей метелью открылась железная пу-стота дня, грозившая новой вьюгой. Теперь опять нале-тевший шквал - цвета и запаха определить не могу".

Этот шквал и был февральской революцией, и тут для него определились наконец цвет и запах "шквала".

Тут он написал однажды стишки о фраке:

Древний образ в черной раке,

Перед ней подлец во фраке,

В лентах, в звездах, в орденах...

Когда "шквал" пришел, фрак достался Ваське Жохову, изображенному моим братом не только во фраке, но и в военных ремнях с кольцами: лент звезд, орденов Васька тогда еще не имел. Перечитывая письмо племян-ника, хорошо представляя себе эту сгнившую, с прова-лившейся крышей избу, в которой жил Евгении Алексеевич, в щели которой несло в метель снегом, вспомнил и перламутр и аметист столь великолепной в своей поэтич-ности блоковской "метели". За гораздо более простую ефремовскую метель и портреты Васек Жоховых Евге-ний Алексеевич поплатился жизнью: пошел однажды за-чем-то, - верно, за гнилой мукой какого-нибудь другого Васьки, - в город, в Ефремов, упал по дороге и отдал ду-шу Богу. А другой мой старший брат, Юлий Алексеевич*, умер в Москве: нищий, изголодавшийся, едва живой те-лесно и душевно от "цвета и запаха нового шквала", по-мещен был в какую-то богадельню "для престарелых интеллигентных тружеников", прилег однажды вздремнуть на свою койку и больше уже не встал. А наша сестра Ма-рия Алексеевна** умерла при большевиках от нищеты и чахотки в Ростове-на-Дону...

* - Юлий Алексеевич Бунин (1857-1921) - играл большую роль в жизни писателя. Всесторонне образованный (закончил два фа-культета) и одаренный, он помог И. Бунину заполнить пробелы образования (И. Бунин оставил гимназию в Ельце с четвертого класса). В дальнейшем Ю. Бунин имел влияние на брата и был для него своего рода авторитетом. И. Бунин очень переживал его смерть.

** - Мария Алексеевна Бунина, по мужу Ласкаржевская (1873-1930).

Приходили ко мне сведения и о Васильевском:

- Я недавно был в Васильевском. Был в доме, где ты когда-то жил и писал: дом, конечно, населен, как всюду, мужицкими семьями, жизнь в нем теперь вполне дикар-ская, первобытная, грязь не хуже чем на скотном дворе. Во всех комнатах на полу гниющая солома, на которой спят, попоны, сальные подушки, горшки, корыта, сор и мириады блох...

А затем пришло уже такое сообщение:

- Васильевское и все соседние усадьбы исчезли с лица земли. В Васильевском нет уже ни дома, ни сада, ни одной липы главной аллеи, ни столетних берез на валах, ни твоего любимого старого клена...

---

"Вронский действует быстро, натиском, заманивает девиц, втирается в знакомство к Каренину, нагло пресле-дует его жену и, наконец, достигает своей цели. Анна, ко-торую автор с таким блеском выводит на сцену, - как она умеет одеваться, как страстно увлекается "изяществом" Вронского, как нагло

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки