Электронная библиотека

Да тянулись и прочие члены семьи. А когда, наконец, революция разразилась, открыто стали на ее сторону.

Брат Андре Шенье, Мари Жозеф, писал напыщен-ные трагедии, подписывался "шевалье де Шенье", письма свои запечатывал печатью с гербом и графской короной и раболепствовал, чтобы сыграли при Дворе его "Аземира". Отец бегал и унижался перед сильными и знатными, ста-раясь получить пенсию. Когда же революция разрази-лась, сын и отец немедленно вспомнили каждый свое, - сын то, что его "Аземир" был освистан, а отец скудость пенсии, - и превратились в ярых демагогов. Мари Жозеф особенно отличился, - написал новую пьесу, настолько революционную, что она, по отзыву К. Демулена, "двину-ла дела гораздо быстрее октябрьских дней". И вышло та-ким образом, что судьба дала Андре Шенье видеть не только общую низость, которой поразила его революция, но и частную, в своей родной семье.

Андре долго жил в Лондоне, совсем не интересуясь политикой и предаваясь только развлечениям, которых требовала его сильная и горячая натура. Но в 1790 году он возвратился во Францию и попал в вихрь всеобще-го энтузиазма. Туг, не за страх, а за совесть, он на вре-мя страстно поверил "в обновление человечества, достойное благ Свободы и подчиненное всемогуществу Ра-зума".

Однако время это длилось не долго: он был для револю-ции слишком умен, зряч и благороден. Он быстро отличил в толпе, кинувшейся на добычу, наивных глупцов от убийц по найму и по инстинкту, и тотчас же принял участие в контрреволюционной борьбе с тем пылом, который назы-вали даже "кровожадным" и который, конечно, состоял только в благородной ненависти к подлой кровожадности революционеров. Его душа, полная любви ко всему высо-кому, прекрасному и чистому, была потрясена зрелищем торжествующего мошенничества и зверства, попрания всех святынь и традиций, видом всей той циничной лжи, пошлости, грязи и тирании, которыми отличаются все "взрывы народного гнева", и он не мог не восстать на ре-волюцию, а восстав не мог не погибнуть. И гибель эта была ужасна.

В начале 1794 г. он скрылся в Версаль. Скрылся не из страха, а просто потому, что слишком устал от революци-онной мерзости. Измученный, он отдыхал здесь среди мраморных богов, полуразрушенных портиков, огром-ных водоемов, где отражалось небо, лесных аллей и ча-щей. Сарду всего тридцать лет тому назад записал рас-сказ одного старика, который часто видел Шенье в ту по-ру: это был, по словам старика, маленький, коренастый, смуглый человек с горящими глазами, квадратным лицом и огромной головой.

В первых числах марта Шенье тайно сообщили о пред-стоящем аресте его друга Пасторета. Он немедленно ки-нулся в Пасси, где Пасторет скрывался в доме родителей своей жены. Пренебрегая опасностью, он прошел Сен-Клу, Булонский лес и вечером, в темноте, вошел в Пасси, надеясь через несколько минут увидеть Пасторета и уве-сти его в Версаль. Но было уже поздно: Пасторет был уже арестован, Шенье застал только его жену, в слезах и отчаянии. Он начал ее утешать, ободрять, торопить бежать. Но вдруг - стук в дверь:

- Именем нации!

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки