Электронная библиотека

Ми-рабо... Издатели меня надувают... А шум, вызванный моими памфлетами, поставил на ноги всех моих кредито-ров... Молю вас прислать мне шесть луидоров. Я хочу ис-пользовать момент моей известности, - устроиться на квартире, иметь право внести себя в списки по выборам. Неужели вы так жестоки, что откажете мне в кровати и паре простынь?

И далее:

- О, что за скверная политика присылать мне по два луидора! Только подумать, что судьба моя зависит об об-становки, от квартиры! Имей я квартиру, я уже давно был бы председателем, комендантом округа, выборщи-ком от парижской коммуны, а вместо всего этого я толь-ко известный писатель, для которого легче произвести революцию, чем добиться от отца сразу полусотни луи-доров... Я всю жизнь вздыхал по собственной квартире, а по вашей милости у меня в Париже только меблирован-ная каморка... Вы всегда говорите, что у меня есть еще братья. Да, но между нами есть большая разница, - при-рода одарила меня крыльями... Пришлите же мне кровать или дайте мне возможность купить ее здесь. Неужели у вас хватит духу отказать мне? В Париже я уже известен, со мной совещаются по поводу важных событий, меня приглашают на обеды... Мне только не достает квартиры. Умоляю вас, помогите мне, пришлите мне кровать или шесть луидоров!

Что мог думать старик о своем сынке, который еще так недавно писал ему, что он римлянин, спартанец? Как было соединить "крылья" сынка и его жажду кровати? И все-таки отцовское сердце наконец дрогнуло: деньги бы-ли посланы, и Камилл поселился возле Одеона, основал газету "Восстания во Франции" и скоро пошел еще боль-ше в гору. "Тут он задирчиво, стилем грамотного водеви-листа, с веселостью литературного гамена, живым, полным неожиданностей и занимательности языком задева-ет самые важные вопросы, обрушивается на все и на вся: его беспощадная ирония опрокидывает, разрушает, зара-жает жестокостью... После него Террор был естестве-нен. Он заранее высмеивает его жертвы и высмеивает так, что они уже не вызовут жалости..."

А вскоре после этого исполнилась и другая мечта Демулена: добившись славы, он добился и денег, - он раз-богател, женившись на той буржуазной девочке, на ко-торую он когда-то смотрел из окна своей мансарды и которая превратилась в барышню, в невесту. "У него лицо было желчного цвета, черты неправильны и жестоки, рот искривленный, на всей фигуре какой-то неизгладимый налет нищеты; а она была обворожительно красива и бо-гата..." И все-таки Демулен и тут добился своего!

Добился он, как известно, и многого другого. Женив-шись, получил в приданое сто тысяч франков, насытив свою затаенную страсть к хорошей обстановке, к "обиль-ному и тонкому" столу и прочим буржуазным радостям, с головой уйдя в них и в семью, он скоро совсем остыл к революции. Но увы, она-то не забыла его. Она несла его все выше, как растущая волна, на которую сам же он так хотел попасть когда-то, а вознеся, жестоко сошвыр-нула с себя прочь. Сам Робеспьер был шафером на его свадьбе. "Но счастье делает человека снисходительнее", говорит Ленотр. "Женившись, начав жить в довольстве,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки