Электронная библиотека

Я вспоминаю его с разительной живостью, стоя под зимним дождем на константинопольской улице и предла-гая проходящим купить газету. В этой газете я прочел о больших успехах по службе некоего "бывшего царского офицера", а ныне красного генерала, моего "дорогого со-седа" из Дубровки.

13.VI.24

ТОВАРИЩ ДОЗОРНЫЙ

Мне было тогда двадцать лет, я жил у сестры в ее ор-ловском имении. Как сейчас помню, понадобилась мне лишняя полка для книг. Сестра сказала:

- Да позови Костина...

Вечером Костин пришел, взял заказ. Мы разговори-лись, заинтересовались друг другом и вскоре стали как бы приятелями.

Он был мой ровесник. Помимо наследственного ре-месла, - его покойный отец тоже столярничал, - он имел еще и другое: самоучкой одолев грамоту, он добился того, что попал помощником учителя в школу, построенную возле церкви моим шурином, и даже переселился в нее, оставив мать, старшего брата и сестру в избе на деревне, так как уже стыдился мужицкой жизни, а кроме того, еще и потому, что старший брат, человек хозяйственный, спо-койный и здравый, считал его круглым дураком. И точно, был он довольно странен.

Он был очень высок и миловиден, слегка заикался и, как многие заики, цвет лица имел девичий и поминут-но вспыхивал румянцем. Робок и застенчив он был вооб-ще на редкость, больше секунды глядеть в глаза собесед-нику никак не мог. Сразу было видно, что он живет в каком-то своем собственном мире, что он втайне съеда-ем необыкновенным самолюбием, страшной обидчиво-стью и мучительной завистью совершенно ко всему на свете, из которой проистекало его другое удивительное свойство: ненасытное, чисто идиотическое любопытство и обезьянство.

Видеться и говорить с ним было, в сущности, томитель-но. Он не говорил, а только все спрашивал. Вся его речь состояла из одних настойчивых и подробных расспраши-ваний, выпытываний: что, как и почему? Он с наслажде-нием повторил всякий ответ и тотчас же ставил следующий вопрос. Держит какую-нибудь вещь, взятую для ра-боты, для поправки или уже сработанную и принесен-ную, внимательно оглядывает ее, ощупывает, гладит сво-ими большими руками - и мучит вас: расспрашивает буквально обо всем, чего бы случайно ни коснулся разго-вор, повторяет с удивленной и довольной улыбкой отве-ты и, видимо, даже на мгновение не сомневается, нужно это ему знать или не нужно. Притом он свято верил положительно всему, что ни скажи. Я раз пошутил, - в Аме-рике все вниз головами ходят, даже волосы у всех висят: он с удовольствием изумился, повторил и поверил. Вооб-ще шуток он не понимал и не чувствовал совершенно.

И с утра до вечера, каждую свободную минуту, он че-му-нибудь учился, неустанно обезьянничал: что ни уви-дит, что ни узнает, всему учится, всему подражает и всегда бесталанно, хотя и довольно точно. Чего только не умел он! Поправляя часы и гармонии, мой велосипед и лавочников аристон, переплетал книги и налаживал пе-репелиные дудки, на жалейках тайком учился играть и стихи писал... Всего и не упомнишь...

Конечно, он не пил, не курил, - тут его обезьянство

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки