Электронная библиотека

Остальные были молодежь, итальянцы и провансаль-цы. И все они, не смолкая ни на минуту, быстро и непо-нятно говорили, разражались хохотом и орали, громко шлепали друг друга. Они то и дело, кто в лес, кто по дро-ва, затягивали "Интернационал" или хором кричали: "а bas la guerre!" [долой войну! (франц.).] - хотя никакой войны нигде не было и не предвиделось, - и залихватски свистали.

На остановке в Сэн-Рафаэле по вагону прошли с опу-щенными глазами две монахини, кланяясь и предлагая ку-пить бумажный цветок и, в придачу к нему, взять малень-кую картиночку-изображение Марсельской Божьей Матери Заступницы, Notre-Dame de la Garde. Как ровен и чист был прекрасный цвет их молодых, нежных лиц, отте-ненных черными капюшонами, как смиренны и девствен-ны склоненные ресницы, как целомудренны прямо, атти-чески падающие линии черных ряс, подпоясанных длин-но-висящим жгутом! Их встретили и проводили уханьем, визгом и мяуканьем. Я вышел вслед за ними, прошелся по платформе... Стены станции пестрели цветистыми плакатами античных руин, средневековых соборов; был тут ав-токар, полный туристов, поднимающийся по извилистой, идеально-живописной Альпийской дороге, был идеально-счастливый молодой человек, с открытой головой сидя-щий на руле в легкой и длинной машине, уносящей его к лазурному озеру, к идеально-светскому курорту... Солн-це пронизывало листья дикого винограда, вьющегося по столбам платформы, делало зелень светлой и празднич-ной, и небо ярко, невинно и молодо синело меж их гирлян-дами... Я пошел в конец поезда, где прицепливали, по-ви-димому, пустой вагон, пришедший с ветки. В самом деле, он был почти пуст. Я вскочил в него и едва успел сесть, как поезд тронулся дальше.

В вагоне сидело только двое: удивительной полноты молодая женщина, возле которой пламенели две корзи-ны с крупными томатами, а напротив нее - престранная для французского вагона фигура, одна из тех личностей, от которых уже давно отвык мой глаз: старичок-стран-ник. Женщина, несмотря на полноту и черные усики, цвела красотой и тем избытком здоровья и великолеп-ной, пурпурно-лиловой крови, которые встречаются, ка-жется, только в Провансе. А старичок был легонький, су-хонький, с босыми, темно-желтыми от загара ножками, с редкими и длинными бесцветными волосами, в кото-рых сквозил коричневый череп, в белом балахончике и с двумя белыми мешочками по бокам, надетыми крест-накрест: совсем бы русский старичок, если бы не тонко-сть и чистота черт лица. И он сидел и вслух, но так, точно в вагоне кроме него никого не было, читал. Он бегло, дружелюбно, спокойно взглянул на меня и продолжал читать:

- Seigneur, ayez pitie de nous!

- Jesus-Christ, ayez pitie de nous!*

* - Господи, помилуй нас! - Иисус Христос, помилуй нас! (франц.).

Он читал то, что было напечатано на обороте картон-ки, которую вместе с бумажным цветком раздавали мо-нахини: Litanies de Notre-Dame de la Garde [Прошения молитвенные к Божьей Матери Заступнице (франц.).]. Поезд гре-мел, но он читал ясно и с такой превосходной простотой произношения, что слышно

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки