Электронная библиотека

Обещаю вам Инонию!

Богу выщиплю бороду!

Молюсь ему матерщиною!

Я не чета каким-то болванам,

Пускай бываю иногда я пьяным,

Зато в глазах моих прозрений дивных свет -

Я вижу все и ясно понимаю,

Что эра новая не фунт изюму вам,

Что имя Ленина шумит, как ветер, по краю!

За что русская эмиграция все ему простила? За то, ви-дите ли, что он разудалая русская головушка, за то, что он притворно рыдал, оплакивал свою горькую судьбинушку, хотя последнее уж куда не ново, ибо какой "мальчонка", отправляемый из одесского порта на Сахалин, тоже не оп-лакивал себя с величайшим самовосхищением?

Я мать свою зарезал,

Отца сваво убил,

А младшую сестренку

Невинности лишил...

Простила и за то, что он - "самородок", хотя уж так много было подобных русских самородков, что Дон Аминадо* когда-то писал:

Осточертели эти самые самородки

От сохи, от земли, от земледелия,

Довольно этой косоворотки и водки

И стихов с похмелий!

В сущности, не так уж много

Требуется, чтобы стать поэтами:

Запустить в Господа Бога

Тяжелыми предметами.

Расшвырять, сообразно со вкусами,

Письменные принадлежности,

Тряхнуть кудрями русыми

И зарыдать от нежности...

* - Дон Аминадо (псевд., наст. фамилия - Аминад Петрович Шполянский, 1888-1957) - поэт, юморист и сатирик.

---

Первые шаги Есенина на поэтическом поприще извест-ны, поэт Г. В. Адамович, его современник, лично знавший его, рассказал о них наиболее точно: "Появился Есенин в Петербурге во время первой мировой войны и принят был в писательской среде с насмешливым удивлением. Вален-ки, голубая шелковая рубашка с пояском, желтые волосы в скобку, глаза долу, скромные вздохи: "Где уж нам, де-ревенщине!" А за этим маскарадом - неистовый карье-ризм, ненасытное самолюбие и славолюбие, ежеминутно готовое прорваться в дерзость. Сологуб отозвался о нем так, что и повторить в печати невозможно, Кузьмин мор-щился, Гумилев пожимал плечами, Гиппиус, взглянув на его валенки в лорнет, спросила: "Что это на вас гетры та-кие? " Все это заставило Есенина перебраться в Москву и там он быстро стал популярен, примкнув к "имажинистам". Потом начались его скандалы, дебоши, "Господи отелись", приступы мании величия, Айседора Дункан, турне с ней по Европе и Америке, неистовые избиения ее, возвращения в Россию, новые женитьбы, новые сканда-лы, пьянство - и самоубийство..."

Очень точно говорил и сам Есенин о себе, - о том, как надо пробиваться в люди, поучал на этот счет своего при-ятеля Мариенгофа. Мариенгоф был пройдоха не меньше его, был величайший негодяй, это им была написана од-нажды такая строчка о Богоматери, гнусней которой не-возможно выдумать, по гнусности равная только тому, что написал о Ней однажды Бабель. И вот Есенин все-та-ки поучал его:

"Так, с бухты барахты, не след лезть в литературу, То-ля, тут надо вести тончайшую политику. Вон смотри - Белый: и волос уже седой, и лысина, а даже перед своей кухаркой и то вдохновенно

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки