Электронная библиотека

"Бальмонт - один из вождей русского символизма... По окончании гимназии поступил в Московский универ-ситет, откуда был исключен за участие в студенческом движении. Но общественные интересы его очень скоро уступили место эстетизму и индивидуализму. Короткий рецидив революционных настроений в 1905 году и затем издание в Париже сборника революционных стихотворе-ний "Песни мстителя" превратили Бальмонта в политического эмигранта. В Россию вернулся в 1913 году после царского манифеста. На империалистическую войну от-кликнулся шовинистически. Но в 1920 году опублико-вал в журнале Наркомпроса стихотворение "Предвозве-щенное", восторженно приветствуя Октябрьскую рево-люцию.

Выехав по командировке Советского правительства за границу, перешел в лагерь белогвардейской эмигра-ции. Сменив свое преклонение перед гармоническим пантеизмом Шелли на преклонение перед извращенно-демоническим Бодлером, "пожелал стать певцом стра-стей и преступления", как сказал о нем Брюсов. В сонете "Уроды" прославил "кривые кактусы, побеги белены и змей и ящериц отверженные роды, чуму, проказу, тьму, убийство и беду, Гоморру и Содом", восторженно при-ветствовал, как "брата", Нерона..."

Не знаю, что такое "Предвозвещенное", которым, без сомнения, столь же "восторженно", как "чуму, проказу, тьму, убийство и беду", встретил Бальмонт большевиков, но знаю кое-что из того, чем встретил он 1905 год, что напечатал осенью этого года в большевицкой газете "Но-вая жизнь", - например, такие строки:

Кто не верит в победу сознательных, смелых рабочих,

Тот бесчестен, тот шулер, ведет он двойную игру!

Это так глупо и грубо в смысле подхалимства, что, ка-жется, дальше идти некуда: почему "бесчестный", поче-му "шулер" и какую такую "ведет он двойную игру"? Но это еще цветочки; а вот в "Песнях мстителя" уже ягод-ки, такое, чему просто имени нет: тут в стихах под загла-вием "Русскому офицеру", написанных по поводу раз-грома московского восстания в конце 1905 года, можно прочесть следующее:

Грубый солдат! Ты еще не постиг,

Кому же ты служишь лакеем?

Ты сопричислился, - о, не на миг! -

К подлым, к бесчестным, к злодеям!

Я тебя видел в расцвете души,

Встречал тебя вольно красивым.

Низкий. Как пал ты! В трясине! в глуши

Труп ты - во гробе червивом!

Кровью ты залил свой жалкий мундир,

Душою ты в пропасти темной.

Проклят ты. Проклят тобою весь мир.

Нечисть! Убийца наемный!

Но и этого мало: дальше идут "песни" о царе:

Наш царь - убожество слепое,

Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,

Царь - висельник...

Он трус, он чувствует с запинкой,

Но будет, час расплаты ждет!

Ты был ничтожный человек,

Теперь ты грязный зверь!

Царь губошлепствует...

О мерзость мерзостей! Распад, зловонье гноя,

Нарыв уже набух, и пухлый, ждет ножа.

Тесней, товарищи, сплотимтесь все для боя,

Ухватим этого колючего ежа!

Царь наш весь мерзостный, с лисьим хвостом,

С пастью, приличною волку,

К миру людей привыкает - притом

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки