Электронная библиотека

имел с ним разговор о Горьком, об Андрееве. Я слышал, что Чехов любит и ценит Горького и со своей стороны не поскупился на похвалу автору "Буревестника", просто задыхался от восторженных междометий и восклица-тельных знаков.

- Извините... Я не понимаю... - оборвал меня Чехов с неприятной вежливостью человека, которому наступи-ли на ногу. - Я не понимаю, почему вы и вообще вся мо-лодежь без ума от Горького? Вот вам всем нравится его "Буревестник", "Песнь о соколе"... Но ведь это не литература, а только набор громких слов...

От изумления я обжегся глотком чая.

- Море смеялось, - продолжал Чехов, нервно по-кручивая шнурок от пенсне. - Вы, конечно, в восторге! Как замечательно! А ведь это - дешевка, лубок, вот вы прочитали "море смеялось" и остановились. Вы думаете, остановились потому, что это хорошо, художественно. Да нет же! Вы остановились просто потому, что сразу не поняли, как это так - море - и вдруг смеется? Море не смеется, не плачет, оно шумит, плещется, сверкает... По-смотрите у Толстого: солнце всходит, солнце заходит... Никто не рыдает и не смеется...

Длинными пальцами он трогал пепельницу, блюдечко, молочник и сейчас же с какой-то брезгливостью отпихи-вал их от себя.

- Вот вы сослались на "Фому Гордеева", - продол-жал он, сжимая около глаз гусиные лапки морщин. - И опять неудачно! Он весь по прямой линии, на одном ге-рое построен, как шашлык на вертеле. И все персонажи говорят одинаково, на "о"...

С Горьким мне явно не повезло. Я попробовал отыг-раться на Художественном Театре.

- Ничего, театр, как театр, - опять погасил мои вос-торги Чехов. - По крайней мере актеры роли знают. А Москвин даже талантливый... Вообще наши актеры еще очень некультурны...

Как утопающий за соломинку, я ухватился за "дека-дентов", которых считал новым течением в литературе.

- Никаких декадентов нет и не было, - безжалостно доконал меня Чехов. - Откуда вы их взяли? Жулики они, а не декаденты. Вы им не верьте. И ноги у них вовсе не "бледные", а такие же как у всех - волосатые...

Я упомянул об Андрееве: Чехов искоса, с недоброй улыбкой поглядывал на меня:

- Ну, какой же Леонид Андреев - писатель? Это просто помощник присяжного поверенного, из тех, кото-рые ужасно любят красиво говорить...

Мне Чехов говорил о декадентах несколько иначе, чем Тихонову, - не только как о жуликах:

- Какие они декаденты! - говорил он, - они здоро-веннейшие мужики, их бы в арестантские роты отдать...

Правда - почти все были "жулики" и "здоровенней-шие мужики", но нельзя сказать, что здоровые, нормаль-ные. Силы (да и литературные способности) у "декаден-тов" времен Чехова и у тех, что увеличили их число и славились впоследствии, называясь уже не декадентами и не символистами, а футуристами, мистическими анархистами, аргонавтами, равно как и у прочих, - у Горько-го, Андреева, позднее, например, у тщедушного, дохло-го от болезней Арцыбашева или у педераста Кузьмина с его полуголым черепом и гробовым лицом, раскрашен-ным как труп проститутки, - были и впрямь велики, но таковы, какими

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки