Электронная библиотека

обладают истерики, юроды, помешан-ные: ибо кто же из них мог назваться здоровым в обыч-ном смысле этого слова? Все они были хитры, отлично знали, что потребно для привлечения к себе внимания, но ведь обладает всеми этими качествами и большинство ис-ториков, юродов, помешанных. И вот: какое удивитель-ное скопление нездоровых, ненормальных в той или иной форме, в той или иной степени было еще при Чехо-ве и как все росло оно в последующие годы! Чахоточная и совсем недаром писавшая от мужского имени Гиппиус, одержимый манией величия Брюсов, автор "Тихих маль-чиков", потом "Мелкого беса", иначе говоря патологи-ческого Передонова, певец смерти и "отца" своего дья-вола, каменно неподвижный и молчаливый Сологуб, - "кирпич в сюртуке", по определению Розанова, буйный мистический анархист Чулков, исступленный Волынский, малорослый и страшный своей огромной головой и сто-ячими черными глазами Минский; у Горького была болез-ненная страсть к изломанному языку ("вот я вам при-волок сию книжицу, черти лиловые"), псевдонимы, под которыми он писал в молодости, - нечто редкое по напы-щенности, по какой-то низкопробной едкой иронии над чем-то: Иегудиил, Хламида, Некто, Икс, Антином Исхо-дящий, Самокритик Словотеков... Горький оставил после себя невероятное количество своих портретов всех воз-растов вплоть до старости просто поразительных по ко-личеству актерских поз и выражений, то простодушных и задумчивых, то наглых, то каторжно угрюмых, то с на-пруженными, поднятыми изо всех сил плечами и втяну-той в них шеей, в неистовой позе площадного агитатора; он был совершенно неистощимый говорун с несметны-ми по количеству и разнообразию гримасами, то опять-таки страшно мрачными, то идиотски радостными, с зака-тыванием под самые волосы бровей и крупных лобных складок старого широкоскулого монгола; он вообще ни минуты не мог побыть на людях без актерства, без фра-зерства, то нарочито без всякой меры грубого, то роман-тически восторженного, без нелепой неумеренности восторгов ("я счастлив, Пришвин, что живу с вами на одной планете!"). И всякой прочей гомерической лжи; был ненормально глуп в своих обличительных писаниях: "Это - город, это - Нью-Йорк. Издали город кажется огромной челюстью с неровными черными зубами. Он дышит в небо тучами дыма и сопит, как обжора, страдаю-щий ожирением. Войдя в него, чувствуешь, что попал в желудок из камня и железа; улицы его - это скользкое, алчное горло, по которому плывут темные куски пищи, живые люди, вагоны городской железной дороги огром-ные черви; локомотивы - жирные утки...". Он был чудо-вищный графоман; в огромном томе какого-то Балухатова, изданном вскоре после смерти Горького в Москве под заглавием: "Литературная работа Горького", сказано: "Мы еще не имеем точного представления о полном объ-еме всей писательской деятельности Горького: пока на-ми зарегистрировано 1145 художественных и публици-стических произведений его..." А недавно я прочел в мо-сковском "Огоньке" следующее: "Величайший в мире пролетарский писатель Горький намеревался подарить нам еще много, много замечательных творений; и

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки