Электронная библиотека

На одной веревке

Всех господ привела

Да потом по горлу

Провела, провела,

Я белье мое всполосну, всполосну!

А потом господ

Полосну, полосну!

Крови лужица!

В глазах кружится!

У Блока в "Двенадцати" тоже есть такое:

Уж я времечко

Проведу, проведу...

Уж я темечко

Почешу, почешу...

Уж я ножичком

Полосну, полосну!

Очень похоже на Хлебникова? Но ведь все револю-ции, все их "лозунги" однообразны до пошлости: один из главных - режь попов, режь господ! Так писал, напри-мер, еще Рылеев:

Первый нож - на бояр, на вельмож

Второй нож - на попов, на святош!

И вот что надо отметить: какой "высокий стиль" был в речах политиков, в революционных призывах поэтов во время первой революции, затем перед началом второй! Был, например, в Москве поэт Сергей Соколов, кото-рый, конечно, не удовольствовался такой птицей, как со-кол, назвал себя Кречетовым, а своему издательству дал название "Гриф", стихи же писал в таком роде:

Восстань! Карай врагов страны,

Как острый серп срезает колос!

Вперед! Туда, где шум и крик,

Где плещут красные знамена!

И когда горячей крови

Ширь полей вспоит волна,

Всколосись в зеленой нови,

Возрожденная страна!

Кровь и новь в подобных стихах, конечно, неизбеж-ны. И еще пример: революционные стихи Максимилиана Волошина:

Народу русскому: я - грозный Ангел Мщенья!

Я в раны черные, в распаханную новь

Кидаю семена! Прошли века терпенья,

И голос мой - набат! Хоругвь моя как кровь!

Зато, когда революция осуществляется, "высокий стиль" сменяется самым низким, - взять хоть то, что я выписал из "Песней мстителя". С воцарением же боль-шевиков лиры поэтов зазвучали уж совсем по-хамски:

Сорвали мы корону

Со старого Кремля!

За заборами низкорослыми

Гребем мы огненными веслами!

Это ли не чудо: низкорослые заборы. И дальше:

Взяли мы в шапке

Нахально сели,

Ногу на ногу задрав!

Иисуса - на крест, а Варраву

Под руки - и по Тверскому!

---

Я был в Петербурге в последний раз, - в последний раз в жизни! - в начале апреля 17-го года*, в дни приез-да Ленина. Я был тогда, между прочим, на открытии вы-ставки финских картин. Там собрался "весь Петербург" во главе с нашими тогдашними министрами Временного Правительства, знаменитыми думскими депутатами и го-ворились финнам истерически-подобострастные речи. А затем я присутствовал на банкете в честь финнов. И, Бог мой, до чего ладно и многозначительно связалось все то, что я видел в Петербурге, с тем гомерическим безооразием, в которое вылился банкет! Собрались на него все те же, весь "цвет русской интеллигенции", то есть знаменитые художники, артисты, писатели, общественные деятели, министры, депутаты и один высокий иностран-ный представитель, именно посол Франции. Но надо все-ми преобладал Маяковский. Я сидел за ужином с Горь-ким и финским художником Галленом. И начал Маяковский с того, что вдруг

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки