Электронная библиотека

призван к отбыванию воинской повинности, но, когда обнаружилось, что дырявых не бе-рут, поступил в письмоводители к адвокату Ланину, одна-ко же вскоре почувствовал себя среди интеллигенции со-всем не на своем месте и ушел бродить по югу России..." В 82-м году Горький напечатал в газете "Кавказ" свой первый рассказ "Макар Чудра", который начинается на редкость пошло: "Ветер разносил по степи задумчивую мелодию плеска набегавшей на берег волны... Мгла осен-ней ночи пугливо вздрагивала и пугливо отодвигалась от нас при вспышках костра, над которым возвышалась мас-сивная фигура Макара Чудры, старого цыгана. Полулежа в красивой свободной и сильной позе, методически потя-гивал он из своей громадной трубки, выпускал изо рта и носа густые клубы дыма и говорил: "Ведома ли рабу воля широкая? Ширь степная понятна ли? Говор морской волны веселит ли ему сердце? Эге! Он, парень, раб!" Ачерез три года после того появился знаменитый "Челкаш". Уже давно шла о Горьком молва по интеллигенции, уже многие зачитывались и "Макаром Чудрой" и последующими со-зданиями горьковского пера: "Емельян Пиляй", "Дед Ар-хип и Ленька"... Уже славился Горький и сатирами - например, "О чиже, любителе истины, и о дятле, который лгал", - был известен, как фельетонист, писал фельетоны (в "Самарской Газете"), подписываясь так: "Иегудиил Хламида". Но вот появился "Челкаш"...

Как раз к этой поре и относятся мои первые сведения о нем; в Полтаве, куда я тогда приезжал порой, прошел вдруг слух: "Под Кобеляками поселился молодой писа-тель Горький. Фигура удивительно красочная. Ражий де-тина в широчайшей крылатке, в шляпе вот с этакими по-лями и с пудовой суковатой дубинкой в руке..." А позна-комились мы с Горьким весной 99-го года. Приезжаю в Ялту, - иду как-то по набережной и вижу: навстречу идет с кем-то Чехов, закрывается газетой, не то от солнца, не то от этого кого-то, идущего рядом с ним, что-то басом гудящего и все время высоко взмахивающего руками из своей крылатки. Здороваюсь с Чеховым, он говорит: "Познакомьтесь, Горький". Знакомлюсь, гляжу и убеж-даюсь, что в Полтаве описывали его отчасти правильно: и крылатка, и вот этакая шляпа, и дубинка. Под крылаткой желтая шелковая рубаха, подпоясанная длинным и тол-стым шелковым жгутом кремового цвета, вышитая раз-ноцветными шелками по подолу и вороту. Только не де-тина и не ражий, а просто высокий и несколько сутулый, рыжий парень с зеленоватыми, быстрыми и уклончивы-ми глазками, с утиным носом в веснушках, с широкими ноздрями и желтыми усиками, которые он, покашливая, все поглаживает большими пальцами: немножко поплю-ет на них и погладит. Пошли дальше, он закурил, крепко затянулся и тотчас же опять загудел и стал взмахивать руками. Быстро выкурив папиросу, пустил в ее мундштук слюны, чтобы загасить окурок, бросил его и продолжал говорить, изредка быстро взглядывая на Чехова, стара-ясь уловить его впечатление. Говорил он громко, якобы от всей души, с жаром и все образами и все с героиче-скими восклицаниями, нарочито грубоватыми, первобыт-ными. Это был бесконечно длинный и бесконечно скуч-ный рассказ

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки