Электронная библиотека

Я познакомился с Толстым как раз в те годы, о кото-рых (скорбя по случаю провала "первой революции") так трагически декламировал Блок: "Мы - дети страшных лет России - забыть не можем ничего!" - в годы между этой первой революцией и первой мировой войной. Я ре-дактировал тогда беллетристику в журнале "Северное сияние", который затеяла некая общественная деятель-ница, графиня Варвара Бобринская. И вот в редакцию этого журнала явился однажды рослый и довольно кра-сивый молодой человек, церемонно представился мне ("граф Алексей Толстой") и предложил для напечатания свою рукопись под заглавием "Сорочьи сказки", ряд ко-ротеньких и очень ловко сделанных "в русском стиле", бывшем тогда в моде, пустяков. Я, конечно, их принял, они были написаны не только ловко, но и с какой-то особой свободой, непринужденностью (которой всегда от-личались все писания Толстого). Я с тех пор заинтере-совался им, прочел его "декадентскую книжку стихов", будто бы уже давно сожженную, потом стал читать все прочие его писания. Тут-то мне и открылось впервые, как разнообразны были они, - как с самого начала свое-го писательства проявил он великое умение поставлять на литературный рынок только то, что шло на нем ходко, в зависимости от тех или иных меняющихся вкусов и об-стоятельств. Революционных стихов его я никогда не чи-тал, ничего не слыхал о них и от самого Толстого: может быть, он пробовал писать и в этом роде, в честь "первой революции", да скоро бросил - то ли потому, что уже слишком скучен показался ему этот род, то ли по той простой причине, что эта революция довольно скоро провалилась, хотя и успели русские мужички-"богоносцы" сжечь и разграбить множество дворянских поместий. Что до "декадентской" его книжки, то я ее читал и, насколько помню, ничего декадентского в ней не нашел; сочиняя ее, он тоже следовал тому, чем тоже увлекались тогда: стилизацией всего старинного и сказочного рус-ского. За этой книжкой последовали его рассказы из дворянского быта, тоже написанные во вкусе тех дней: шарж, нарочитая карикатурность, нарочитые (да и не на-рочитые) нелепости. Кажется, в те годы написал он и несколько комедий, приспособленных к провинциаль-ным вкусам и потому очень выигрышных. Он, повторяю, приспособлялся очень находчиво. Он даже свой роман "Хождение по мукам", начатый печатанием в Париже, в эмиграции, в эмигрантском журнале, так основательно приспособил впоследствии, то есть возвратясь в Россию, к большевицким требованиям, что все "белые" герои и героини романа вполне разочаровались в своих преж-них чувствах и поступках и стали заядлыми "красны-ми". Известно, кроме того, что такое, например, его ро-ман "Хлеб", написанный для прославления Сталина, за-тем фантастическая чепуха о каком-то матросе, который попал почему-то на Марс и тотчас установил там комму-ну, затем пасквильная повесть о парижских "акулах ка-питализма" из русских эмигрантов, владельцев нефти, под заглавием "Черное золото"... Что такое его "Сатири-ческие картины нравов капиталистической Америки", я не знаю. Никогда не бывши в Америке, он, должно быть, осведомился

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки